Акварельная осень.

Я люблю осень по-Левитанскому. В обычной жизни она удручает меня перепадами температуры, дождями и ветром. Но это пока я не взяла в руки любимый черный томик стихотворений. А там совсем другая осень. Там звучит фортепиано, вторя каплям дождя, стучащим в мое окно. Там скрипки сопровождают шорох падающих листьев и печальную прощальную песнь улетающих птиц. В осенних стихах Юрия Левитанского переплетаются звук и цвет, городской романс и народная песня, неистовство красок начала осени и нежность акварели в ее завершении. «Но это уже — в полной тишине…»

Мария Ольшанская.

Я люблю эти дни, когда замысел весь уже ясен 
                                                           и тема угадана,
а потом все быстрей и быстрей, подчиняясь ключу, —
как в «Прощальной симфонии» — ближе к финалу — 
                                           ты помнишь, у Гайдна, —
музыкант, доиграв свою партию, гасит свечу
и уходит — в лесу все просторней теперь — 
                                                  музыканты уходят —
партитура листвы обгорает строка за строкой —
гаснут свечи в оркестре одна за другой — 
                                                  музыканты уходят —
скоро-скоро все свечи в оркестре погаснут 
                                                       одна за другой —
тихо гаснут березы в осеннем лесу, догорают рябины,
и по мере того, как с осенних осин облетает листва,
все прозрачней становится лес, 
                                              обнажая такие глубины,
что становится явной вся тайная суть естества —
все просторней, все глуше в осеннем лесу —
                                                   музыканты уходят —
скоро скрипка последняя смолкнет в руке скрипача 
и последняя флейта замрет в тишине — 
                                                   музыканты уходят —
скоро-скоро последняя в нашем оркестре 
                                                        погаснет свеча…
Я люблю эти дни, в их безоблачной, 
                                               в их бирюзовой оправе,
когда все так понятно в природе, 
                                                так ясно и тихо кругом,
когда можно легко и спокойно подумать                         о жизни, 
                                                              о смерти, 
                                                              о славе,
и о многом другом еще можно подумать, 
                                        о многом другом.(Юрий Левитанский)